Вести из Поднебесной [4/8]

From

Mike Shevchenko (2:5020/87.17)

To

All ()

Date

1997-11-11T15:17:53Z

Area

OBEC.PACTET

Приветствую Вас, до100почтенный (-ая?!) All!


=== Cut ===
                          ХРАМЫ И ХОРОМЫ

Ура. Мы едем в Храм Неба. Правда с условием, что после этого обязательно
зайдём на жемчужный рынок напротив. Сопровождает нас катина мама - у Дениса
начались занятия в школе. Огромная (для Пекина, где каждый клочок земли
застроен лачугами) территория огорожена тремя концентрическими стенами, меж
которых разбиты парки, пересечённые парадными аллеями и лестницами. Здание
храма - большая пагода на возвышении. Вход перегорожен барьером, внутрь можно
лишь заглянуть и, подождав пока глаза привыкнут к темноте, оценить его
убранство. Здесь же за 20 юаней можно запечатлеть себя на троне в
императорском облачении. Что Катя не замедлила сделать. Храм - визитная
карточка Пекина, как московский Кремль. Его изображениями пестрят открытки,
этикетки и календари. На его территории помещается знаменитая Echo Wall
(забыл как это по-китайски, а толковый русский перевод у меня что-то никак не
вытанцовывается). Вобщем, кольцеобразная стена, воздвигнутая, кажется, в 15-м
веке, диаметром метров 250, высотой 3 и толщиной полметра, застроенная внутри
культовыми сооружениями. Вроде бы эта чудо-стена позволяет людям, находящимся
на противоположных её концах, слышать шёпот друг друга. В действительности
вплотную к стене подойти нельзя: на расстоянии метра от неё тянется
металлический забор - защита от вандалов. Кроме того, куча туристов, желающих
испытать стену в действии, изрядно вредит чистоте эксперимента. Как бы там ни
было, мы втроём рассредоточились по стене и смогли вполне сносно пообщаться
практически не напрягая связок, причём голоса явственно слышались именно от
ближайшего участка стены, а не от противоположного. Катерина потребовала
объяснений чуда, и мне пришлось на ходу сочинять что-то про звуковые волны,
угол падения и отражения. Это, кстати, навело меня на мысль, что эффект был
бы куда сильнее, если бы удалось приблизиться к стене вплотную и направлять
голос почти параллельно ей. Увы - экспериментального подтверждения теория не
получила, поскольку сигать через забор мы постеснялись. К выходу мы
направились напрямик через парк, мимо медитирующих, оттачивающих мастерство
ушу и просто отдыхающих горожан. Переправились через широченный проспект и
вышли к жемчужному рынку. Он оказался довольно современным пятиэтажным
зданием, под завязку набитым всякого рода лавочками, в котором жемчугам,
камням и прочим сувенирам достался один пятый этаж. Катерина сразу
почувствовала себя в родной стихии, нацепила два кило жемчуга и потребовала,
чтобы я её сфотографировал. Я же, напротив, чувствовал себя неважно. Мало
того, что мне напекло голову во время прогулки невесть откуда взявшимся
солнцем, я ещё имел неосторожность польститься на измерение роста и веса
специально обученным автоматом. Не знаю, каковы были его истинные намерения -
может, у него просто идиосинкразия к европейцам, - но в результате я за свой
же юань получил довольно ощутимый удар дюралевой планкой по кумполу и теперь
едва волочил ноги. Необходимость воспринимать зубодробительные образчики
изящной женской логики (давай купим мне ожерелье из кораллов. Ты же знаешь, я
терпеть не могу кораллы - просто они мне нравятся) добила меня окончательно.
Я сказался больным и отправился восвояси. Оказалось, сам рынок я так и не
увидел - он располагался чуть дальше. Лишь потом Катька показала мне
фотографии, сделанные там: вазы со спичечный коробок и заварные чайники в
рост человека. И наоборот. То есть я имею в виду не совсем то, что хочу
сказать. Не спички размером с вазу и не люди ростом с чайник, хотя среди
последних и попадаются полные чайники. Всё. Заговариваюсь. Мне определённо
пора отдохнуть. Завтра - Гугун и Тянаньмэнь.

                  ТЯНЬАНЬМЭНЬ И ЛОЖКА В УМЕЛЫХ РУКАХ

Не тут-то было. Денис ни за что не хочет упускать возможность
поболтаться с нами, и просит подождать с походом до обеда. Поэтому с утра мы
едем в пекинский военторг за ботинками. На вид они довольно крепкие и
удобные. Внутри красуется надпись: "Народная освободительная армия Китая.
Фабрика № 12". Больше ничего о них пока сказать не могу - пока не носил.
Потом вдвоём с Катей мы посетили Юнхэгун - храм Будды. Это минут двадцать
пешком от посольства. Примечателен он пятнадцатиметровой статуей Будды из
цельного куска сандалового дерева. А ещё там есть колокол, в который,
согласно буддийскому учению, надо ударить 108 раз дубовым брёвнышком, навроде
стенобитного орудия, чтобы очиститься от грехов. Правда, удовольствие это
платное, так что я ограничился тремя ударами и тридцаткой юаней. Зато какие
это были удары! Весь храм сбежался посмотреть.
Напротив храма - бывший императорский конфуцианский колледж, ныне музей
конфуцианства, истории и этнографии. Увы: моей любимой этнографии там
оказалось кот наплакал, и я, побродив меж 500-летних пагод и таких же деревищ
(на каждом табличка "охраняется государством" с возрастом дерева и
инвентарным номером), предпринял отчаянную попытку расшифровать письмена на
каменных стелах начала тысячелетия, сделанные на вэньяне (древнекитайское
письмо). И потерпел неудачу. Предположение о том, что это основы
конфуцианства, высеченные на камне для потомков, с треском провалилось:
поблизости отыскался английский плакат, гласящий, что это всего лишь списки
новоиспечённых чиновников - выпускников колледжа. Да уж, такой диплом шиш
подделаешь.
На обратном пути приобрели у старенького-престаренького каллиграфа
свиток с иероглифами. Пока мы общались с патриархом собралась толпа - человек
20, поглазеть на такое дело. Мне казалось, Лао Шэ сгущает краски, издеваясь
над соотечественниками в "записках о кошачьем городе". Будто бы малейшее
событие на улице вызывает столпотворение - будь то спор, кража, дорожное
происшествие или выступление музыкантов-любителей. Однако это оказалось
правдой: рискни мы задержаться возле старичка подольше, толпа бы запрудила
улицу и наверняка создала проблемы для движения транспорта.
Таковы китайцы - любопытство и непосредственность их национальные черты.
Кроме того, на улицах не встретишь ни одного хмурого и даже озабоченного
лица. Все бодры, жизнерадостны и доброжелательны, хотя условия жизни у
большинства гораздо хуже нашего. Несмотря на порой откровенную нищету жители
Поднебесной производят впечатление народа благополучного и... счастливого.
Прямо-таки многократное живое воплощение товарища Ван Лихуна из "Града
обречённого" Стругацких. Что это - традиции воспитания? Устои конфуцианства,
не сгинувшие под штыками хунвэйбинов? Или иероглиф-символ-опорный сигнал "фу"
(счастье), который встречается на каждом шагу - от медитационного зала до
фонариков кафе напротив и чайников в нём - так влияет на подсознание?
Странно! Китайцев от японцев отделяет всего лишь пролив, а связывает огромный
историко-культурно-религиозный пласт, и всё-таки насколько разительно
отличается приветливый китаец от чопорного японца, который, едва попав
непривычную ситуацию, особенно в разговоре с иностранцем, сразу каменеет
лицом, скрывая растерянность и не зная, как себя с этим чужаком приличествует
вести.
Как-то в магазине, услышав за спиной "родную" японскую речь, я
повернулся и поспешил рекомендоваться, а заодно поинтересоваться мнением
говорящих по поводу золота на витрине, которое они как раз обсуждали. Японец
лет сорока сначала упорно делал вид, что меня не замечает, потом промямлил
что-то невразумительное. А паренёк, на вид помладше меня, быстро подхватил
разговор, потом обрадовался: "Коллега!" оказалось, переводчик-китаец. Только
после этого старший принял участие в разговоре. Золото, кстати, оказалось
поганенькое, 16 карат.
После обеда мы отправились-таки на площадь Тянаньмэнь, дословно - Врата
Небесного Умиротворения. Площадь огромна. Мы фотографируемся у памятника
местным стакановцам в ушанках. В голубом небе над площадью - праздник
воздушных змеев. Свежий ветер, мечта Газманова, разорвал тягучую пелену над
городом, и сотни ребятишек и взрослых сбежались на площадь - кто
посоревноваться в искусстве запускания змеев, кто просто поглазеть. Что-то
заныло в груди - я ведь в детстве ни разу не запускал змея! Купив у
проходящего торговца легкокрылую помесь стрекозы с жар-птицей, к вящему
восторгу Дениса и саркастической усмешке Катерины, я отправил её (не
Катерину, разумеется, а стрекозу) прямо в умиротворяющие небеса. Так,
навстречу ветру, с гордо реющей в 50 метрах над нами птицей неизвестной
породы, мы пересекли площадь. Тем временем здорово стемнело и стало ясно, что
ни в Гугун, ни в Мао-взолей мы не попадаем. Что ж - может прогуляемся
пешочком до дома? Сейчас сориентируюсь... Кажется, направо.
Обогнув озеро выходим на проспект, что ведёт к посольству (вроде бы?). А
вокруг столько соблазнительных ресторанчиков... Вообще-то нас дома ждут. На
коллективный просмотр видеокассеты, что мы привезли с собой из Москвы. Но мы
же ненадолго - так, перекусим быстренько. До восьми часов время есть... Айда!
Вообще должен заметить, что выражение "аппетит приходит во время еды"
для Китая выглядит так: "Аппетит приходит, когда вы попадаете в Китай". И не
исчезает всё время, пока вы там находитесь. Несмотря на великанские порции,
переедания не наступает. Выбор блюд огромен, и попробовать хочется все.
Особенно мне понравились: юйсян жоусы - "мясо с ароматом рыбы", свинина,
тушеная с бамбуком и овощами; лабайцай - острая капуста; мясо по-сычуаньски
(забыл название, жутко остро, необыкновенно вкусно); саньсянь - "три
свежести" (бывает суп из морепродуктов, бывает обжаренный в масле рис с ними
же: приносят горячий спёкшийся брикет, похожий на кусок пенопласта, и при
тебе с шипением, шкворчанием и паром опрокидывают на него кастрюлю с
варевом); традиционный чаомифань - рис с яйцом и специями, и разумеется,
бэйцзин каоя - утка по-пекински. Кстати, понравившееся блюдо можно попросить
с собой. Это обычная практика: твою порцию складывают в пластиковую
коробочку, бери и продолжай наслаждаться дома. Из напитков можно попробовать
водку на змеях - её разливают из огромных стеклянных конусов, как у нас
раньше соки, и плавающие в них рептилии с каждой рюмкой опускаются ближе к
горлышку. Весьма специфична водка "Конфуций" в глиняных кувшинчиках и
"Ergetou" в бутылках-ладошках, прозванная по созвучию "рыгатухой". Очень
неплохое местное пиво - от датского "карлсберга" до японского "асахи". Все
сорта - пекинского разлива, в непривычно крупных бутылях (0.64), чей вид
пробудил странную реминисценцию "махновская четверть", отыскавшуюся где-то в
глубинах памяти. Стоят они от четырёх юаней (местный сорт "цинтао") до семи.
В ходе дегустации, не прекращавшейся все две недели, я всё-таки отдал
предпочтение японским сортам: "кирин" и "асахи". Но я отвлёкся.
Итак, мы устроились за столиком. Первое, что делает Денис, войдя в любой
ресторан (Кемпинский не в счёт) - он напускает на себя вид замученного
праздностью аристократического отпрыска. С нескрываемой скукой он лениво
озирается по сторонам, потом, состроив кислую мину ("Господи, как вы мне все
надоели..."), голосом, в котором в равной пропорции смешались капризный
характер и высокомерие, провозглашает:
- Wei! Xiaojie! Yige Tade Kela! - (Эй, сестрёнка! Большую бутылку кока-
колы!). Заказ сию же минуту выполняется. Если же (вдруг) возникает заминка,
следующее "xiaojie" произносится с угрозой в голосе и сопровождается таким
хмурым тяжёлым взглядом, что бедная девочка роняет уставленный разносолами
поднос прямо на соседний столик, который готовилась обслужить, и бежит к
холодильнику даже не извинившись перед посетителями. На сей раз всё сошло
гладко. Катя заказала "юйсян жоусы", я спросил пива и присоединился к её
выбору, Денис потребовал свой любимый "чаомифань", но, наверно, что-то он
произнёс не так, во всяком случае "сестрёнка" его понимать наотрез
отказалась. Соединёнными усилиями мы описали вожделенное блюдо, и девушка
наконец удалилась, сверкая неуверенной улыбкой. Через некоторое время она
вернулась, неся всё, что прозвучало в диалоге, добавив к этому парочку своих
блюд: чаомифань, мифань просто (белый безвкусный отварной рис, что подают к
столу вместо хлеба), ещё какой-то рис, варёное яйцо, супницу с полупрозрачной
зелёной жидкостью и коричневую желеобразную массу, похожую на внутренности
морского ежа. Денис застонал и без чувств привалился к стенке. Пока мы
пробовали и обсуждали (всё оказалось довольно вкусно), пробило восемь.
Опаздывать было неудобно, и я отправился на улицу изловить батон, а Денис, не
в силах смотреть на гору остающихся вкусностей, отшвырнул палочки, затребовал
себе ложку и убедительно показал окружающим китайцам, как они запросто смогли
бы организовать вселенский голод, если бы умели правильно пользоваться этим
инструментом.
=== Cut ===

С уважением,
       Mike
--- - У NИХ UNIX, a IMHOть бы X -
 * Origin: Жора,жарь рыбу.Где рыба-то?Ты Жора жарь,рыба будет... (2:5020/87.17)